ГЛАВА 5.
К нашей остановке мы подъехали почти в пустом вагоне.
-- Ну, дальше как? – поинтересовался Хохол.
-- Пойдём в лес, - определилась Ирина, - Сергею надо переодеться.
Мы зашли в сосновый бор и устроились на старых брёвнах. Хохлов сбегал к ближайшей колонке и припёр канистру чистой воды. Переоделся я быстро, помыл голову и убрал макияж с лица. Снял юбку и все остальные женские причендалы. Переоделся в своё и вздохнул свободно.
-- Может, перекусим? – предложил Серёга.
-- Давайте быстро, надо с машиной договориться, нечего расслабляться, - строго произнесла Ирина.
-- А далеко ехать? – подал я голос.
-- Километров тридцать – тридцать пять.
-- Ничего себе, - вздохнул Хохол, - кто ж это здесь поедет, тут же деревня какая-то.
-- Я и говорю, давайте спешить. – Ирина отпустила Алмаза с поводка, и сразу стал метить территорию. Вдруг он навострил уши и с громким лаем рванул в ближайшие кусты.
-- Кто это там? – мы дружно повернули головы в том направлении. Но через некоторое время Алмаз выскочил из кустов, в зубах он держал чётки.
-- Алмаз, мальчик мой хороший, иди ко мне, - позвала Ирина собаку.
-- По-моему, я знаю, чей это предмет, - не выдержал я.
-- И я, похоже, тоже, - Ира взяла из пасти собаки чётки и повертела их в руке.- Это называется, ушли с хвоста, - разочарованно произнесла она.
-- А что, за нами следят? – Хохол опять зашевелил усами.
-- Похоже, - мы с Ириной переглянулись.
-- И кто этот храбрец? – сверкнув глазами, зашептал почему-то Серёга.
-- Да есть тут один куратор, что б его, - выругался я.
-- А что ему надо? – Хохлов подозрительно посмотрел в мою сторону.
-- Долго рассказывать, - я махнул рукой, - да и не поверишь, если расскажу, это типа твоих призраков второй мировой.
-- И тут? Ну и дела! – Хохол явно загрустил, было похоже, что он и вправду сталкивался с душами погибших солдат и все его байки были чистой правдой.- Ну, и что мы с ним будем делать? Ты для него этот маскарад устроил? – он кивнул на лифчик и воздушные шарики.
-- Да, для него, доволен? – я стал злиться, сейчас займётся нравоучениями, но, к моему удивлению, Серёга воспринял спокойно и только с досадой процедил:
-- Знал бы, что здесь потусторонние силы замешаны, ни за что не вписался бы в эту авантюру, - он закурил и стал собирать вещи.
-- А я думал, ему не объяснить будет, - повернулся я к Ирине.
-- Видишь, человека это тоже не обошло стороной. – Ира внимательно посмотрела на Хохлова. – Я вижу, вы человек, которому нет необходимости объяснять все эти чудеса, вы с ними уже сталкивались в жизни?
-- Да, приходилось, - Серёга присел на пенёк и закурил одну сигарету, - у меня дома в сарае костей человеческих – на треть кладбища хватит, если захоронить. Администрация помещения не даёт, денег на гробы и захоронение нет. Одни разговоры и благодарности, а у меня скоро крыша поедет, все они, кто у меня в сарае лежит, по ночам приходят и похоронить просят. Как, а?
-- Тогда вы подходите в нашу компанию, - Ирина присела рядом с ним.
-- Это что, вот у меня дружок есть, Олег, кстати, ваш, питерский, так он с домовым корешится.- Серёга, видно, решил отвлечься от грустной темы. – Этот домовой ему и его жене подарки носит, представляете? Он поэт, так этот Кузя (так Олег его зовёт) то ручки где-то ворует, то чернила. Там подтяжки или платки носовые – так это просто каждый день. Но денег не носит, как Олег ни просил. Принёс раз рубль советский всё, мол, отвяжись. А стоит им простудиться, он аптечный киоск обносит, нате, пожалуйста, лекарства, только не болейте. И что интересно, из дома – ничего! Бывает, спрячет какой-нибудь, так Олегу только стоит попросить, через минуту на стуле будет висеть. А свои трофеи он ему в карман рубашки засовывает. Олег чуть не каждый день их находит.
-- Да, у каждого своя связь с потусторонним миром, - подвела итог Ирина. – У нас, похоже, посерьёзней, чем у вас и вашего друга.
-- Ну, у друга, согласен, а у меня нет, у меня тоже опасно.- Сергей затоптал окурок, немного подумал и спросил. – Может, теперь толком объясните, что мы ищем и зачем?
-- Давайте сначала до места доберёмся, а там я постараюсь объяснить цель нашей экспедиции. Все молча поднялись и, как бы, молча, согласились с предложением Ирины.
То, что это были непростые чётки, я сразу заметил. Каждая чётка, обозначала какой-то знак. Я насчтитал тридцать три костяшки. Значение некоторых знаков объяснить было трудно, но такие, как череп и пентограма не вызывали вопросов. Я вопросительно взглянул на Ирину.
-- Позже, Сергей, позже, я постараюсь объяснить. Давайте спешить, скоро вечер, мне бы не хотелось ночевать на полпути.
Рядом с вокзалом стояло несколько легковых и одна грузовая машина. Легковушки кого-то встречали, а грузовик разгружался в привокзальном магазине. Я подошёл к водителю:
-- У вас сегодня много работы? – водила бандитского вида, мужик, метра два ростом, презрительно оглядел меня с головы до ног.
-- Артисты, что ли? – с ухмылкой произнёс он.
-- Почему вы так решили?
-- Да вон рожа-то вся в краске, грим, что ли? – проницательности этого деревенского Шумахера можно было позавидовать, но я сообразил, что говорить ему всего не нужно.- Да вот, после премьеры решили на природу выехать, знаете ли.
-- Ну, а от меня чего надо?
-- Нам надо на один хутор попасть, километров сорок отсюда, мы бы хорошо заплатили.
Он помолчал минуту, стукнул по скату правого колеса сапогом, сплюнул и нехотя спросил:
-- А сколько вас?
-- Трое и собака.
-- А денег сколько дашь?
-- Сто баксов, устроит?
Мужик выплюнул папиросу и мгновенно изменился в лице:
-- Эй, козлы, живей разгружай, а то уеду сейчас, на хрен,- проорал он диким голосом, обращённым к грузчикам. Местные опойки с трясущимися руками кинулись просто бегом разгружать грузовик. Видимо, после разгрузки им была обещана выпивка и такой поворот событий их явно не устраивал.
Минут через десять мы с Серёгой и Алмазом тряслись в кузове грузовика, а Ирина сидела в кабине и указывала дорогу.
-- Не мог в бане толком объяснить, - заворчал Хохол, - темнишь, а друг называешься армейский.
Я не стал оправдываться, спорить. Конечно, не красиво получилось, да и Серому надо было выговориться, и я решил помолчать. К моему удивлению, он больше ничего не сказал, а промолчал всю дорогу.
Водила оправдывал прозвище, полученное при знакомстве. Гнал он так, что мы с Хохлом несколько раз поменялись местами, а Алмаз, рыча, и, видимо, ругая Шумахера на своём собачьем языке, скользил от кабины к заднему борту и с нетерпением ждал конца поездки. Где-то через час эта сумасшедшая гонка закончилась, мы, совершенно разбитые, вывалились за борт. Алмаз сразу куда-то подозрительно пропал, а Ирина, расплатившись с водилой, подошла к нам.
-- Живы?
-- Вроде.
-- Ну, тогда пошли быстрее, скоро солнце сядет, надо место для ночёвки подобрать.
-- А долго идти?
-- Судя по плану, километров пять.
-- Тогда вперёд! – я первый вскочил на ноги и подхватил рюкзак. Идти пришлось лесом, И я, как мог, помогал Ирине. Для Серёги этот поход был обычным делом, и он шагал где-то впереди, постоянно справляясь: правильное ли направление мы выдерживаем? Алмаз только и бегал от него к нам. Похоже, эта прогулка, если не считать поездки на машине, была ему по душе. Переходя болото, мы умудрились там завязнуть, и если бы не Алмаз, наша экспедиция бы на этом и закончилась. поднял такой лай, когда мы плюхнулись в болото, и стал с таким остервенением грызть и пытаться бросить нам палки, что мы даже не успели позвать на помощь. Хохол вырос перед нашей лужей как из под земли. Благополучно выбравшись на сухое место, мы поняли, что пора где-то обсохнуть и отдохнуть.
-- Я тут, вроде, какую-то избушку видел впереди, сейчас проверю, идите по направлению к той сосне, а я пойду на разведку, - бросил он и, улыбнувшись, добавил, - хотя с этим псом никакие ориентиры не нужны, он и так вас приведёт на место.
Становилось холодно, и мы с удвоенной силой поспешили Серёге вслед. Избушка была маленькая, в роде баньки. А, может, это и была баня, главное – печка была. Хохлов уже где-то ломал дрова, треск стоял, как будто в лесу шла перестрелка. Минут через двадцать, печка уже топилась, и хотя дыма было много, наличие огня как-то обнадёживало.
-- Я тут дот финский нашёл, а, может, и не финский, но дот точно, - Серёга был в своей стихии, - я, пожалуй, там и заночую, вам ведь надо раздеться и одежду просушить.
Считая, что этот вопрос обсуждению не подлежит, он, взяв из рюкзака банку тушёнки и бутылку водки, исчез в дыму. Алмаз тоже в избушке не остался, но с другой стороны при входе, где было больше воздуха.
Ситуация становилась неловкой, надо было раздеваться, но не я, не она не спешили сделать первый шаг в стриптиз. Мы немного помолчали, и я предложил следующий вариант: повернуться друг к другу спинами и, разложив одежду на печке, сидеть и ждать, когда она высохнет. Правда у Ирины был кожаный плащ, но он тоже промок, и кроме влаги и холода ничего не обещал. Сидеть, прижавшись спинами, было тоже нежарко, и, не договариваясь, мы как-то одновременно повернулись друг к другу лицом. Объятия тоже получились как-то сами по себе. Я уткнулся лицом в волосы и перестал контролировать свои поступки. Сколько времени прошло, мы уже не ощущали, время потеряло привычную вязкость и скользило куда-то вперёд. Если бы мне сказали, что прошёл год, я бы не удивился. Стало гораздо теплее, и, разомлев от нежных объятий, мы оба уснули почти одновременно. Проснулся я от собачьего рычания. Алмаз наращивал амплитуду тембра, и было ощущение, что он кого-то чует. Одежда почти высохла и, накинув рубашку и натянув штаны, я выглянул в темень.
-- Алмаз, взять, чужой, - скомандовал я, и рванул в темноту.
-- Что случилось? – Иринка тоже оделась и вышла на улицу.
-- Не знаю, Алмаз кого-то чует. – Мы постояли немного и вернулись в избушку.
-- Опять Логинов где-то рядом, я чувствую, - Ирина взяла в руки чётки, - он и за ними охотится.
-- А что это такое? В смысле, что они для него значат?
-- Я только могу высказать предположение, а дать правильный ответ я пока не в состоянии, - начала Ирина этот, как мне показалось, трудный разговор.- Чётки- это как сильная молитва для христианина, или чтение мантр для буддиста. При правильном исполнении обряда, открываются многие закрытые для общего пользования окна и двери. Понимаешь, при правильном наборе костяшек и очень точном сочетании слов и звуков, можно раскрыть как временное, так межпланетное пространство. И не надо для этого иметь машину времени или космический корабль. Что-то вроде мобильного телефона: набрал номер, правильный код, и ты на связи с другим концом земли. Мало того, при наличии последних моделей телефонов, возникает и видимость объекта. Как ты думаешь, если бы ты лет двести-триста тому назад со своим мобильником очутился перед нашими предками, за кого бы они тебя посчитали?
-- За Бога, или инопланетянина, - попытался я представить себе ситуацию.
-- Ну, про инопланетян тогда ещё, наверное, и не слышали. Но то, что ты не колдун, тебе бы пришлось объяснять инквизиторам, и в лучшем случае, тебя бы сожгли на костре.
-- Да ведь верно, пойди, объясни моему прапрадеду устройство мобильника или интернет – пустой номер.
-- Но все эти вещи всегда находились среди людей. Вспомни легенды и сказки про наливное яблочко, которое катается по блюдечку и показывает то, что просит его обладатель. Просто человечество постепенно движется к Божественному началу, и Всевышний открывает ему свои секреты. И вся наша новейшая техника являет собой макеты простых вещей обихода, которыми пользуются более развитые личности высшего порядка. Идёт процесс обучения.
-- Ну, вот, и ты заговорила как Логинов, - попытался пошутить я, но улыбки на лице Ирины я не заметил.
-- А что Логинов? Я, конечно, не присутствовала при вашем разговоре, но примерно представляю, что человек его уровня мог тебе объяснить. Вопрос в другом, многие, казалось бы, элементарные истины, можно перевернуть и подать по-своему. И вообще, слово, если уметь им правильно пользоваться, наиболее сильное во всей вселенной оружие и одновременно фактор спасения.
-- Слово? Никогда бы не подумал, подумаешь, набор звуков – не более.
-- Любой звук – это звено кода и при правильном наборе звеньев в цепи, происходит реакция, т.е. энергия. А энергия и являет собой основу вселенной. Слышал, наверное, фразу: « В начале было слово…»
-- Слышать-то слышал, но значения не придавал, - мне было немного стыдно за себя. Вот ведь, моя ровесница, а учит меня тем вещам, от которых я в своё время или отвернулся или пропустил мимо ушей. Ирина, чувствовалось, поняла состояние и продолжала уже немного в другом, более мягком тоне:
-- Логинов при замыкании цепи, находясь, как бы, в медитационном состоянии, может перемещаться и во времени, и в пространстве.
-- А при здесь медитация?
-- Медитация или транс являет собой необходимое для этого состояние души. Она, как бы, теряет связь со своим телом. Хотя, вернее будет сказать, получает свободу и независимость.
-- А зачем? Без тела как-то неуютно.
-- Просто ты так привык, в тело – это как одежда или обувь для души и одновременно необходимый учебник для познания. Ты же сам много раз обращал внимание на ботинки, когда они новые – они немного жмут, потом приобретают форму, удобную тебе, служат и оберегают твои ноги, помогают преодолевать различные расстояния, но время приходит, и они изнашиваются, вот уже и ноги промочил, а хуже – мозоль натёр, скинул обувь и побежал босиком. Правда и тут зависит от дороги, по которой бежишь, хорошо, если травка мягкая или речной песок, а если камни? Опять ботинки нужны, иначе ноги поранишь. Вот так и душа: бежит, бежит, то по травке, то по камням, меняя на ходу ботинки, пока не достигнет цели.
-- А цель – это, конечно же, истина?
-- Во всяком случае, об этом написано в Библии.
-- Я, правда, не очень дотошно изучал Библию, но этого не читал.
-- Значит, время не пришло, чтобы тебе это открылось.
-- А как же всё-таки Логинов? Зачем ему наш мир? Сидел бы в своём, или я, действительно, его подопечный?
-- Ты когда-нибудь слышал про энергетических людей?
-- Да, ты знаешь, был у меня друг, музыкант, он что-то мне рассказывал, но я уже плохо помню.
-- В основном, энергетические люди находятся на Тибете. Это, как правило, буддийские монахи. Так вот, они тоже могут спокойно путешествовать во времени и пространстве, так как достигли особой стадии совершенства. Но эти люди – люди нашего мира, они просто очень близко подошли ко многим ответам на вопросы и продолжают совершенствоваться здесь. Ну, как одарённые дети, которые заканчивают обычный курс начальной школы за один учебный год. Слышал же о таких?
-- Слышал, ему десять лет, а он уже восьмой класс заканчивает.
-- Вот это типа этого.
Ну вот, сидят они там себе на Тибете и могут хоть в настоящее, хоть в прошлое, хоть в будущее время попасть, заметь, форма времени состоит из трёх величин. Помнишь, я тебе говорила?
-- Помню. Три – очень важная цифра.
-- Да, но влиять на процесс, происходящий на земле, они никогда не станут.
-- Почему? Например, сгонял в будущее, узнал, как там сложится, вернулся и не натворил ошибок или исправил что-нибудь.
-- Ты рассуждаешь как Логинов. Вот почему он нас и преследует. Понимаешь, энергетические люди, как я уже сказала, дошли до своего совершенства, и им открылись определённые истины, пока, правда, не абсолютные, иначе их путь земной бы закончился. А, обладая таким багажом знаний, становится, очевидно, что лазить в будущее или прошлое и пытаться что-то изменить – бессмысленно. Можно, конечно, наделать дел, но добиться желаемого, равно не получится. Не с нашим и даже не с их умом. Развести ситуацию, прописанную, в общем, и индивидуальном сценарии, невозможно.
-- Это надо, чтобы мозг работал на сто процентов?
-- Ты начинаешь понимать ситуацию, - улыбнулась Ирина.
-- А Логинов пытается?
-- Да, по всей видимости, хочет попробовать. Его душит гордыня, этот рубеж ему не перейти никогда, я имею в виду ближайшее время. Когда-нибудь он всё-таки к этому подойдёт, но, по-моему, это будет нескоро.
-- А как он вообще попал в параллельный мир, если ему здесь сидеть и сидеть?
-- Не знаю, каким образом он очутился на следующей ступени, наверное, где-то опять проскочил. Мама говорила, что он очень скользкий тип. Он не куратор, как он тебе представлялся. Моя мама – да! Она была чем-то вроде куратора, но не с такими функциями и полномочиями, как рассказывал тебе Логинов. У была определённая задача, которую она могла решить только здесь.
-- На второй год оставили?
-- Не совсем, но близко.
-- Что, в предыдущей жизни, она не решила?
-- О, Серёжа, мы уже добрались до риенкарнации?
-- А зачем смеяться? – я надулся и закурил. Не то, чтобы я обиделся, просто было неловко: какой же я всё-таки неуч! И ничего не попишешь.
-- Не обижайся, иди сюда, я тебя поцелую, мой милый, - проговорила она, и я моментально растаял. Много ли мне, оказывается, надо?
-- А как же эти штуки и наша православная церковь?
-- Опять же, познаётся в сравнении. Смотри сколько отличий в христианстве и мусульманстве, хотя основной принцип общий – Бог един. Заповеди, опять же, мало чем отличаются, но в зависимости от срока и места мы наблюдаем разные учения. Я уже говорила на эту тему. Нельзя все души изучать по одной программе, просто необходимы различные виды. И потом, мы не знаем с тобой, но может моя или твоя душа в прошлой жизни уже были на католической или иудейской парте. Нужно, видимо, пройти все классы. Но, опять же, это предположение. И не исключено, что те вопросы, которые мы поднимаем, это вопросы из нашей школьной программы. А как говорится: любопытной Варваре…
-- А ты не боишься?
-- Иногда очень боюсь, - призналась она, - буду выходить за рамки дозволенного, останусь, как мама на второй год решать нерешённые задачи.
-- А мама решила?
-- Не знаю, но я чувствую, что она где-то рядом и поможет, если что.
-- Поэтому Логинов и пытался меня сбагрить?
-- Наверное, мамы нет, я одна, и помочь ей не могу.
-- В помочь?
-- Исправить ошибку и, наконец, решить задачу.
-- Какую ошибку?
-- Появление Логинова на нашей земле – это промах.
-- Вот значит как!
-- Да, Серёжа, милый мой Серёжа, разговорил ты меня до конца, - она улыбнулась и закрыла глаза.
-- Да я и не хотел, могла бы и не рассказывать…
-- Да нет уж, теперь придётся, мы зашли слишком далеко. Логинов, а это совсем не Логинов, а назовём его душа Х, был знаком с моей мамой в прошлой жизни. Они случайно, а может и не случайно, встретились в определённом месте. Чтобы не заморочить тебе окончательно голову, назовём это место чистилище. Это другое место, но для твоей же безопасности, тебе лучше этого не знать. Мама закончила земное мытарство, а он нет. Ему предстояло неизвестно сколько раз рождаться на земле. Я говорила про его главную проблему – гордыня. Мама переходила в следующую степень развития, а он ожидал своего очередного рождения здесь. Как ему удалось уговорить помочь перескочить с ней, я не знаю, но каким-то образом она содействовала его обману. А поскольку место за партой было занято, Логинов стал бесконтрольной душой: ни там, ни здесь. Очень удобно – нулевая фаза. Но это место для определённых душ, а он таковой, естественно, не был. На него обратили внимание, как с положительного, так и с отрицательного отдела. Нулевой класс- довольно ровный отдел, и функции у него скорее примирительные. Ну, вспомни график системы координат: плюс направо, минус налево, а посредине – ноль. Он заметался в нулевом, и на всякий случай решил пробить окно на землю, чтобы было куда отступить или отсидеться в случае неприятностей. И вот это окно он умудрился открыть на этом финском хуторе.
-- А как же он в теле-то ходит?
-- Хороший вопрос. Я точно сказать не могу, могу только предположить, и то это не моё, а мамино предположение. В момент, когда душа отходит от тела, ну, проще говоря, человек умирает, за этим очень внимательно наблюдают со всех отделов. А человеческое тело какое-то время, после того как душа освободилась, продолжает выполнять функции остаточного явления. Ну, выключил ты электроплитку, она же не сразу остыла? Тепло-то держит? Так и здесь. Но тут так точно надо определить момент пустого, функционирующего тела, чтобы не промахнуться, что не каждая душа и сумеет. Добавим к этому возраст и состояние тела, причину выключения и много разных факторов, подходящих для переселения, а правильнее сказать, внедрения чужой души. Ну, так вот, если все параметры подходят, и тело, скажем, отключается от души по зову сверху, и в физическом состоянии вполне пригодно для жизнедеятельности, осталось только поймать момент и внедриться.
-- А как же он обратно в тот мир, ну, в нулевой сектор попадает? Тело бросает, где попало?
-- Ну, я же не даром объясняла про энергетических людей на Тибете. Они, когда входят в медитацию, тело остаётся на месте, а душа отправляется, куда ей надо. Медитация сохраняет все жизненно важные функции. Для этого и чётки.
-- Значит, он теперь обратно в нулевой отдел не попадёт?
-- Попасть-то попадёт, но тело потеряет. А найти другое, как ты сам понимаешь, нелегко.
-- А окно?
--Вот через окно он и уходит.
-- А если мы его закроем?
-- Мы исправим мамину ошибку. По-моему, она очень этого ждёт.
-- А что, у не получилось закрыть?
-- Она хотела не только закрыть, но и Логинова вернуть на место. Но не успела.
-- А она, что же, в чужом теле ходила?
-- Нет, просто в наказание оставили, как мы это говорим, на второй год.
-- То есть, она родилась нормально, со своим телом?
-- Да.
-- А почему же она помнит и владеет, я бы сказал, современными технологиями, или, по другому сказать, возможностями?
-- Ну, она же уже прошла этот класс и закончила его с отличием, если бы не ошибка. А ошибку ей разрешили исправить. И потом, мы с тобой в момент рождения, а головка у ребёнка очень мягкая, получаем сильное давление на кору головного мозга и впадаем в амнезию, т.е. забываем предыдущие навыки, что было с нами в той жизни, но на подсознательном уровне они остаются, и в течение всей жизни мы их вспоминаем и восстанавливаем.
-- Очень сложно, у меня аж голова заболела.
-- Ну, это скорее от дыма, - Ирина открыла дверь, - а вот и Алмаз. Где бегал, хороший мой?
Алмаз, весь мокрый и взъерошенный, завилял хвостом и прижался к ногам. – Жалко, не могу с ним телепатически общаться, сейчас он нам бы рассказал.
-- А мама?
-- Мама могла, - Ирина загрустила.
