ГЛАВА 6.
Расцвело. Птицы раскричались как сумасшедшие. Было прохладно и свежо.
-- Чаю бы горячего, или кофе, - размечтался я.
-- Так в же дело? Давай костёр, разведём, это так романтично, и, по-моему, у господина Хохлова я в рюкзаке котелок видела, - предложила Ирина довольно простой вариант, чтоб согреться.
-- Господа в Париже, - подражая Шарикову, я стал ломать сухой хворост, - а Хохлов, скорее, товарищ. Выдул вчера, наверное, всю бутылку, а сейчас страдает, пойду, поищу его блиндаж.
-- Не блиндаж, а дот. Только, Серёжа, возьми с собой Алмаза.
-- Ну, хочешь, пойду с тобой.
-- Очень хочу, сейчас разожгу костёр, побольше дров положим и пошли.
Трава и ветки деревьев были мокрые, то ли ночью дождь, то ли это была обильная роса. Любое прикосновение было подобно холодному душу. Костёр, на удивление, разгорелся быстро, и, подкинув побольше еловых лап, мы пошли искать Сергея.
-- А всё-таки, почему Логинов ко мне пристал, никак не пойму, он мне что-то про избранность грузил, можешь объяснить: зачем?
-- Тебе бы, Серёженька, следователем работать, а не грузчиком, - заулыбалась Ирина. – Совсем расколоть решил?
-- А, может, я в прошлой жизни был Шерлок Холмс?
-- Тогда уж скорее доктор Ватсон.
-- Это почему же?
-- Холмс, как известно, объяснял, а вот Ватсон – спрашивал.
-- Я совершенно не обижаюсь, и готов быть хоть миссис Хадсон, лишь бы рядом с тобой. Кстати, эту роль я уже играл, если помнишь.
-- Помню, и очень удачно, даже милиционеры не догадались.
-- Это принимать как комплимент?
-- Конечно, любимый, - у меня от этих слов пробежали мурашки.
-- Неужели любимый?
-- Не можешь без вопросов – принимай, как есть, - она обняла меня за шею и поцеловала.
-- Так всё-таки, как же с Логиновым?
-- Хорошо, сдаюсь, ты, безусловно, не простой человек, и то, что ты застрял в своём росте – это очевидно. Но он не занимается твоей опекой, как ты уже понял. Для этого есть ангелы и другие серьёзные друзья. Уровень не тот, понимаешь? Логинов – это обыкновенный авантюрист и жулик, обладающий более совершенными способностями, чем мы, живущие здесь и сейчас. Но пойми, это не его заслуга. Вот если бы тебя сейчас отправили учиться в первый класс, ты бы тоже был умнее всех своих одноклассников с таким большим жизненным опытом и полученными знаниями, которые малышам постигать и постигать. Так и он. У него наработки из прошлых жизней, и амнезии у него не было, он же влез в чужое тело.
-- Опасный противник, - я даже не знал, чем его можно было прижать.
-- Да, фрукт непростой, и гипноз знает в совершенстве, и медитирует сильно, и в чужие мысли проникает. Помнишь, КУ?
-- А, «Кин-дза-дза»?
-- Вот-вот, но там, в следующем состоянии, этим владеет каждый, как у нас сложением и вычитанием. Попробуй сейчас с совершенно безграмотным человеком деньги посчитать, ты для него подобие Бога будешь. Так же и таблица умножения. Привыкли мы просто, а для кого-то – это чудо. Так и телепатия: для кого-то ерунда, ну помогает иногда, ну и что? Ты же не считаешь с утра до ночи? Пользуешься этим, когда необходимо? Так и они не видят в этом ничего удивительного. Надо – прочитали мысли. Только там с открытыми мыслями, как у нас здесь, не ходят. А он, Логинов, и в прошлое заглянул, и в настоящее, для своей же безопасности. Вычислил, кто ему помешать может, и пытается или устранить, или приручить. Но мы же с тобой говорили, что это бессмысленно : книгу судеб не перепишешь. Путаницу устроить можно, но потом равно устранят, и будет по-прежнему.
-- А он не понимает? Тогда беру свои слова назад. вопрос: почему тогда только сейчас? Где же ты раньше была?
-- Ждала своего часа.
-- Ну и дела, нам по сорок лет! Что, раньше было нельзя?
-- Выходит, нельзя, не готовы мы были, видимо, создать союз.
-- А двадцать пять лет назад, что, было бы по-другому?
-- Безусловно. Вспомни себя молоденького и сравни с теперешним, неужели разницы нет?
-- Нет, ну, конечно, двадцать лет тому назад я был дураком, это точно, и если бы встретились, я бы, наверное, испортил.
-- Вот видишь, а здесь вопрос серьёзный, ошибки быть не может. Зачем же есть зелёное яблоко, отравиться можно, плод должен созреть. И, потом, не забывай про временной фактор. Там, наверху, время другое: там минута, здесь годы.
-- Почему?
-- Потому что там – вечность. И если там приняли решение, здесь моментально не произойдёт, спешка здесь не подходит. Если это поймёшь, жить станет интереснее.
-- Что же тут интересного? Сидеть и ждать?
-- Терпение и умение ждать – очень важная задача, поставленная перед человеком, и если ты быстрее решишь для себя и научишься без нервотрёпки ждать и терпеть – считай, ты близок к выпускным экзаменам. Не забывай, постоянно повторяй себе: я учусь в школе, я должен это знать и уметь, тогда избежишь многих ошибок.
-- Так что же, этот Логинов не врал, что нас на кого-то учат и готовят?
-- Нет, как раз это он не соврал, это большой учебный процесс. Было бы странно затевать такое большое дело, не определив конечный результат.
-- Значит, конец всё-таки есть?
-- Нет, вселенная бесконечна, не лови меня на слове. Конечный результат, я имела в виду, какого-то этапа. А всё, безусловно, не имеет конца и постоянно растёт. Конец – это обозначение какого-либо отрезка времени или материи. Хотя и то, и другое тоже бесконечно. Я бы сказала конец – это единица измерения.
-- Как же мне интересно с тобой разговаривать!
-- Мне тоже. Но, кажется, мы заблудились. Алмаз, где Хохлов? Ищи!
забегал кругами и рванул куда-то влево. Через несколько минут мы услышали радостный лай. Почти бегом мы выскочили на поляну. Посреди стоял железный дот, а перед ним стоял Хохол с бессмысленным выражением глаз и нервно собирал вещи в рюкзак.
-- Серёга, что с тобой? – мы подбежали к нему. Алмаз весело махал хвостом, как будто говорил: « в порядке, вот он, нашёл».
-- Мне надо домой, мне надо домой, - повторял Хохол, не глядя нам в глаза, - приходили солдаты, они зовут меня домой, чтобы я их похоронил. Мне надо домой, - это было похоже на заевшую пластинку. Больше от Хохлова ничего нельзя было добиться.
-- Оставь его, он под гипнозом, - сразу определила Ира.
-- А разгипнотизировать нельзя?
-- А ты умеешь?
-- Нет.
-- Я тоже.
Хохол в таком же бредовом состоянии собрал рюкзак и, повторяя про себя: мне надо домой, мне надо домой, пошёл к дороге.
-- Что же делать, а? Он не доберётся.
-- Доберётся, Логинов поставил код на возвращение, как только он окажется дома, он очнётся, но ничего помнить не будет.
-- А если он и нас попытается закодировать?
-- У нас есть Алмаз, он гипнозу не поддаётся, и Логинова к нам близко не подпустит. Но на всякий случай запомни: если всё-таки каким-то образом мы столкнёмся с ним лицом к лицу, не смотри ему в глаза, держи меня за руку, не слушай его, а читай молитву «Отче наш». Знаешь эту молитву?
-- Знаю.
-- Молодец. Запомнил?
-- Да.
-- Ириша, так где же этот хутор?
-- Сейчас посмотрю. Она развернула план, долго что-то рассматривала и сопоставляла, а потом обрадовала, - а, знаешь, мы почти пришли, тут за этой поляной немного лесом пройти, перейти ручей, подняться в гору – и пришли.
Мы заспешили к конечной цели. Минут через тридцать, мы оказались у почти развалившейся от времени хаты, хотя, судя по фундаменту, это была не хата. Рядом, шагах в десяти, стояли какие-то полуразвалившиеся строения, может хлев, а может, баня. А почти у леса из земли торчал полусгнивший сруб колодца.
-- Вот он, - Ирина спрятала план в карман и позвала Алмаза. – Иди сюда, Алмаз, рядом!
Мы осторожно подошли к колодцу. Воды в не было, но и дна тоже. Зияла какая-то чёрная пустота. Я поднял камень и бросил в колодец.
-- Что ты, осторожно, этого делать не стоит, - Ирина схватила меня за руку.
-- Я хотел глубину измерить, - попытался я оправдать своё довольно необдуманное поведение.
-- Серёжа, мы находимся в недоступной нашему понятию зоне. Как и почему здесь что-либо происходит – мы не знаем. Давай не будем делать резких движений и осмотримся.
Мы обошли колодец вокруг, но оставалось по-прежнему.
-- Мама, мамочка, если бы ты могла подсказать, что нам делать, - просто взмолилась Ира.
И вдруг где-то над срубом образовалось свечение, похожее на обрезанный луч прожектора. Сначала свет был ослепительно-ярким, но постепенно стал ослабевать. Образовалось что-то вроде экрана, а на экране появилась Клавдия Ивановна. Она была в чёрном свитере, типа водолазки и выглядела значительно моложе, чем в момент нашего знакомства. Я даже не узнал сперва, ей было лет сорок, не больше.
-- Ну, вот вы и вместе, половина сделана, - проговорила она мягким, ровным голосом, - я очень рада, дети мои, живите вместе и не расставайтесь никогда, вы нужны друг другу. Вы – одно целое, правда, не хватает одной единицы, но, Ирочка, я надеюсь, что начало рождения новой жизни осуществилось.
-- Не знаю, мама, мы только вчера…
-- Можешь е продолжать. Я уже говорила Сергею, что будет хорошо. Я хочу сказать, как… , - она опять не успела закончить фразу.
-- Сгинь, пропади, старая сволочь, - из кустов выскочил Логинов. – Пошли вон отсюда, близко к колодцу не подходите!
Он прямо на нас и смотрел мне в глаза. Я резко отвернулся, взял за руку Ирину и зашептал молитву: «Отче наш». Алмаз замер и приготовился к прыжку. Когда до нас оставалось шагов пять, Логинов вытянул руку и властно потребовал:
-- Чётки, отдайте чётки!
-- Алмаз, взять!- скомандовала Ира.
стрелой полетел на «куратора». Они сцепились в страшном поединке.
-- Бросай, бросай чётки в колодец, - услышали мы призыв Клавдии Ивановны. Ирина выхватила из кармана куртки чётки и бросила их в бездну.
-- Не-е-е-т!!!- раздался протяжный крик Логинова.
Но было уже поздно. Из колодца ударил яркий свет, своим свечением он перекрыл луч Клавдии Ивановны.
-- Прощайте, дети, - только и успели мы услышать последние слова. Постепенно луч света стал тускнеть, и через мгновение пропал совсем.
Логинов лежал на спине с открытыми глазами. Алмаз стоял над ним с непонимающей мордой. Логинов не дышал.
-- Чего это он, умер? – потрогал я его пульс.
-- Ушёл, успел, мама же говорила, что это очень скользкий человек. Он ушёл в свой нулевой цикл. По-моему, его уже там ждут с нетерпением.
Мы обнялись и молча пошли к дороге. Путь до дома был неблизкий. Алмаз нарезал круги вокруг нас и махал хвостом. Мы втроём выполнили задачу Клавдии Ивановны. А, может быть, уже и не втроём?...
( 8 мая, 2005 года. С-Петербург)
Мельничный Ручей.
